История жизни

История жизни респондента группы 2 (ПТ ДПРП).
«Любая «История жизни» должна, наверное, начинаться с детства… Трудно вспоминать детство. Трудно и не хочется. Хотелось вспомнить что-то важное и хорошее …

 

1. История жизни респондента группы 2 (ПТ ДПРП).
«Любая «История жизни» должна, наверное, начинаться с детства… Трудно вспоминать детство. Трудно и не хочется. Хотелось вспомнить что-то важное и хорошее … Но как ни пыталась, память, как волны мёртвую рыбу, выбрасывает на «берег» одни и те же картины: Воскресенье. Я маленькая. Я плачу и зову на помощь – зову не помню кого, мне важно только одно – спасти маму, спасти от НЕГО. До сих пор не поворачивается язык называть это Пьяное Животное отцом. Мама, тоже выпившая, пытается проскочить к входным дверям, чтобы выбежать из этого ада. Невозможно вспоминать подробности… Я зову, зову… Никто, конечно, не приходит. А мне так необходима помощь… Я чувствую себя беззащитной, не знаю, что делать… Память отказывается выдать образ финала воспоминания. Ведь такие «воскресные» истории пронизывают всё моё детство – беспомощное, затравленное, одинокое… Сейчас я живу одна. Наверное, потому, что самые главные мои спутники –Одиночество и Страх. Я ненавижу воскресенья и праздники, как ненавидела и боялась их всё своё детство. В эти дни вместо отдыха внутри поднимается изматывающая тревога. Я ненавижу свою беспомощность и закомлексованность, ненавижу своё одиночество, свою пустую кровать, свою ненужность никому…Такая вот невесёлая получилась «История моей жизни». Я всё время жалею себя. Понимаю - что-то главное в жизни не ладится… Часто приходит нехорошая мысль: «Может быть, мои родители зачали меня в пьяном состоянии и все мои беды – от этого?»… Эта мысль приводит меня в отчаяние, меня с головой накрывает тоска и безнадёжность. Если бы только было возможно, я бы с радостью вычеркнула всё своё прошлое, да и настоящее тоже, и начала жизнь с «чистого листа»…
(Респондент: пол - жен., А., 34 года, образование среднее медицинское (работает мед. сестрой в одной из больниц Киева), живёт одна в квартире бабушки, которая умерла несколько лет назад. Замужем никогда не была, отношений с мужчинами не имеет много лет, испытывает страх близких отношений).

2. История жизни респондента группы 2 (ПТ ДПРП).
«Моя мать забеременела до замужества… С этого, наверное, и начались мои беды (когда я подросла, мама часто рассказывала, как отец уговаривал её сделать аборт, не хотел ребёнка). Лишь через год после моего рождения родители поженились. Бабушка с дедушкой – родители отца – были сильно «против» этой свадьбы: маму они не любили, потому что она – «безродная», как они её называли. Жили родители плохо (я помню сильные ссоры и драки между ними, помню маму в слезах, хотя была маленькая). Когда я пошла в школу, они развелись, а так как жить нам с мамой было негде, мама отправилась вместе со мной «на заработки» в Россию, к дальним родичам, где вскоре сошлась с другим мужчиной. Сначала мы жили более-менее, потом всё хуже, работы у мамы не стало, отчим тоже нигде не работал, иногда совершенно нечего было есть. Мама стала выпивать, отчим скандалил, гонял и бил её. Потом мы вернулись на Украину. Первое время мама пыталась начать новую жизнь, она устроилась на работу, мы поселились у каких-то её знакомых, потом пришлось съехать от них из-за скандалов, жили какое-то время на съёмной квартире. Потом мама «сорвалась», стала выпивать, и её уволили с работы, а отчима вскоре после приезда осудили за воровство. В 11 лет мама отвезла меня к бабушке с дедушкой (папиным родителям) – сказала, что на лето, а потом оставила меня там под предлогом «пока она снова устроится на работу», и дальше (до сегодняшнего дня) я живу с бабушкой и дедушкой (мой родной отец проживает с семьёй в другом городе и к своим родителям приезжает очень редко).
Маму я больше не видела НИКОГДА, лишь кое-какая информация поступала о ней иногда от прежних знакомых (я слышала от бабушки, что вроде бы отчим вернулся из тюрьмы и они уехали с ним куда-то – скорее всего, в Россию, на его родину, что оба не работают и сильно пьют).
В 17 лет я начали встречаться с парнем и очень к нему привязалась. Вообще-то, это был второй мой парень, с первым (мне тогда было 15 лет) как-то не заладилось сразу, и встречались мы недолго, наверное, из-за того, что у меня очень много комплексов по поводу моей внешности. А с этим мы встречались почти два года, а полгода назад расстались. Вернее, это он бросил меня. Первые месяцы у меня были сильные истерики, я очень тяжело переживала наш разрыв, и почему-то мне очень хотелось рассказать обо всём маме – такой, какой я её помнила, когда всё ещё было хорошо. Хотелось, чтобы она была рядом. Но её не было. И со мной рядом не было ни одного человека, который бы меня по-настоящему понимал. Я очень много плакала, ругалась с бабушкой и дедушкой, очень сильно отстранилась от окружающих, закрылась в себе...
С момента разрыва моих отношений с парнем прошло уже полгода, я всё ждала, что станет легче, но становится почему-то всё тяжелее. На душе – пустота. Жить больше нечем, я больше никому не верю, совсем никому, ведь все, кого я любила, предали меня. Мне кажется, я стала очень злой. Появилось чувство, что я больше никогда никого не смогу любить, что у меня никогда не будет собственной семьи, такой, о которой я мечтала…
А ещё у меня почему-то исчезли все чувства к маме, хотя все эти годы я очень любила её и, несмотря на все плохие известия о ней, всегда ждала её... Мне очень страшно от этого, я знаю, что так не должно быть, но, кроме равнодушия, в душе нет ничего...» (Респондент: пол – женский, О., 20 лет, студентка одного из Киевских вузов, обратилась с запросом «помочь ей разобраться в себе»).

3. История жизни респондента группы 2 ( ПТ А/Д ПРП).
«Вообще-то, было бы хорошо всё это стереть. Личная история тормозит развитие, подпитывая чувство неполноценности, которое и без того мешает жить. С каждым пробуждением, с каждым рассветом - опасность «другого тебя»… А впрочем… вот Вам история моей жизни. Хотя всё время преследует ощущение, что ты …не живёшь, а просто – спишь, спишь тяжёлым сном…руины Эрмитажа на дне океана… Глубоко…глубоко…глубоко. Не достать… Киты вымерли уже давно… Давно…Холодно… Темно… Недвижимо… И вдруг –ветер, и пасмурный свет пробивается сквозь толщу воды…Что за свет? Вдруг видишь - в воде – дерево. Почему, зачем – в воде дерево? Ведь деревья не растут в воде?!? Дерево крепкое, с огромным стволом…от этого почему-то становится легче…но не надолго. Кто-то должен выглянуть из-за дерева, вот зачем дерево! Ожидание этой встречи мучительно, невыносимо… Ещё миг – и нет никакого дерева. Никто не выглянул. От этого тревожно и почему-то тошнит. Бьётся в клетке мозга мысль: как могло такое крепкое дерево вдруг исчезнуть, исчезнуть в один миг? Спрятаться некуда, странное, гнетущее чувство потерянности во времени и пространстве заполняет всё тело, каждую его клеточку. Внезапно темнеет. Нет, освещённость пространства не меняется – скорее, приходит понимание движения времени, понимание того, что стало темно. Тревожным инеем ожидания покрывается всё вокруг. Вопросительно-окрашенный кристаллический шелест нарастает с каждой секундой… Ещё миг – и тяжёлый сдвиг на атомарном уровне далёким, непостижимым трауром извещает: В ТВОЕЙ ЖИЗНИ ВСЁ МОГЛО БЫТЬ ПО-ДРУГОМУ. Звучит похоронный марш, слышен отвратительный, алчный крик птицы Смерти, почуявшей добычу… Эпилог: все подохли, взошло солнышко и наступило Вечное утро. Селяви – уже не для нас.
P.S. Если можно было бы изобразить тоску, я бы изобразил её вот так: темнота и вопрос, на который нет ответа, темнота - и ожидание, не завершившееся встречей…» (Респондент: пол - муж., Н. , 27 лет, учился в техническом ВУЗе, но на 2 курсе бросил институт из-за разрыва отношений с однокурсницей; попал в армию, вернулся, как выразился, – уже «другим»; временно не работает, на момент обращения за психологической помощью живёт с матерью и на её содержании (из беседы: сколько себя помнит – отец пил, покончил жизнь самоубийством, когда сыну было 10 лет; именно сын вместе с 12-тилетней сестрой и обнаружил отца повесившимся). Отношения с матерью фактически отсутствуют: Н. живёт в своей комнате за запертой дверью, с матерью практически не разговаривает, мать в свою комнату не впускает, даже на кухню и в туалет выходит так, чтобы с ней не столкнуться. Объясняет такое отношение к матери тем, что она его «подавляет, как подавляла отца»; винит её в смерти отца и испытывает страх перед тем, что она и его «доведёт до такого же шага»; с сестрой отношения натянутые (она проживает отдельно), отношения с девушками не складываются (единственные эмоционально значимые отношения с девушкой (однокурсницей) были в возрасте 18 лет, длились недолго (2 месяца) – она, как он выразился, «предала его»; замкнут, отгорожен от окружающих, никому не доверяет, в любовь не верит».

4. История жизни респондента группы 2 – ПТ ДПРП (автор данной истории - единственная из участников исследования, включённая, несмотря на то, что в её детском опыте содержится ПТ, обусловленная родительским суицидом, в группу 2, а не 3 (основание - субъективная оценка психотравмирующего опыта).
«Вчера мне сказали, что я – сильная…Почему? – задала я себе вопрос. – Потому что никогда не плакала на людях? (нет, это огромная слабость. Я недавно плакала… как же это здорово!!! Это ведь не для того, чтобы меня пожалели…Это – просто «дождь», который смывает грязь. Почему же – сильная? – потому что, скрывая свои чувства, я копила боль внутри и не могла себя за это простить, не могла расслабиться, отпустить её? Это не получалось даже после огромной дозы алкоголя и общения в этом состоянии с «понимающими» тебя. Ничего не помогало. Был лишь один, уже проверенный неоднократно, способ – порезать вены. Нет, не для того, чтобы умереть (просто очень, очень хотелось расслабиться, ослабить какие-то страшно натянутые пружины там, внутри… после этого - временно получалось). Почему – сильная? Потому что на многое шла, ломая себя, чтобы добиться того, что сейчас есть смыслом моей жизни.
Меня спросили: «Ты считаешь себя сильной?» Я ответила, что раньше считала, а теперь я хочу быть ею». (Респондент: пол – жен., 32 года, образование высшее, преподаёт английский язык в школе; несколько последних лет имеет интимные отношения с девушкой, работающей медицинской сестрой в той же школе. Выполняя это задание, не описала реальные события детства, обозначенные в автобиографической анкете и известные из беседы с ней, поэтому считаем важным обозначить здесь психотравмирующие обстоятельства её детства: родители жили очень плохо, отец дебоширил, избивал мать. Покончил жизнь самоубийством после очередного скандала, в котором, прямо у девочки и её младшей сестры на глазах, проломил матери голову. Пока испуганный ребёнок дрожал возле истекающей кровью матери в ожидании скорой помощи и милиции, которых вызвали соседи, он выскочил из квартиры и, видимо, думая, что убил жену, прямо в подъезде ввёл себе смертельную дозу инсулина (страдал диабетом). Девочке тогда было 9 лет. Мама (учитель английского языка в школе) долго находилась в реанимации, почти целый год лежала в больнице, потом получила инвалидность, ей пришлось уйти с любимой работы, так как её мучили головные боли, она часто лечилась, лежала в больницах. В это время девочка жила вместе со своей младшей сестричкой у маминой сестры, которая опекала их семью после случившегося, помогала финансово, в том числе, помогла девочкам получить высшее педагогическое образование).

5. История жизни респондента группы 2 (ПТ ДПРП).
«Вся моя жизнь состоит из одного большого СТРАХА. И причины немаловажные. Как я уже писала в анкете – основная - мой отец (родной отец). Всё моё детство прошло под этим страхом: выпив, отец ПОСТОЯННО избивал мою маму, а выпивал он часто. Один раз он её (маму) чуть не убил: я маленькая (7 лет) видела всё это, сидя в запертом шкафу для одежды (он запер меня туда, чтобы я не мешала ему «разбираться» с мамой). Второй причиной является моё здоровье (почему-то последнее время всё чаще кажется, что я могу сойти с ума. Не знаю, откуда взялся этот страх). Третья причина – это мой отчим, который в некотором смысле «хорошо» ко мне относится, но я не могу ему дать того, чего он хочет. А хочет он большего, чем быть моим отчимом (об этом я больше не могу Вам написать). Впрочем, я не жалуюсь. Я стараюсь это побороть сама».
(Респондент: 24 года, не замужем, образование среднее специальное - библиотекарь, до настоящего времени проживает вместе с матерью и отчимом, что объясняет маленькой зарплатой и слабым здоровьем. Запрос был связан с отношениями с отчимом (сексуальные домогательства с его стороны) и страхом сойти с ума).